Законы взаимосвязи необходимости со случайностью в философии. Понятие необходимости и случайности

Перекрещивания независимых причинных процессов, событий; способ превращения возможности в действительность, при котором в данном объекте, при данных условиях имеется неск. различных возможностей, могущих превратиться в действительность, но реализуется только одна из них; проявления Н. и дополнение к ней.

Н. вызывается главными, регулярными причинами процесса, полностью ими детерминирована в данном отношении, характеризуется строгой однозначностью и определённостью, часто неизбежностью, подготовлена всем предшествующим ходом развития явлений. Но Н. не сводится к неизбежности. Последняя - только одна из стадий её развития, одна из форм её осуществления. С. столь же причинно обусловлена, как и Н., но отличается от неё особенностью своих причин. Она появляется и результате действия отдалённых, нерегулярных, непостоянных, незначительных, малых причин или одновременного воздействия комплекса сложных причин, характеризуется неоднозначностью, неопределённостью своего протекания. Один и тот же причин может обусловливать необходимые процессы на одном структурном уровне материи, в одной системе связей и одновременно вызывать случайности на др. уровне или в др. системе связей.

В зависимости от степени детерминированности, причин возникновения, форм проявления, структуры и характера действия, а также роли для практики и развития науки Н. макет быть подразделена на такие осн. виды: Н., выражающая объективно существующие стороны и связи природы и общества; Н., выражающая объективно существующие стороны и связи идеальных явлений; внутр. Н., вызванная к жизни природой самих явлений и процессов объективного мира; внеш. Н., порождаемая привходящими обстоятельствами; Н. более общего, фундаментального порядка, которой распространяется на сравнительно широкий круг явлений действительности; Н. менее общего порядка, действие которой охватывает сравнительно узкий круг явлений; сложная Н., определяющая совокупности объектов, которая выражается статистич. закономерностями; простая Н., определяющая поведение индивидуальных макрообъектов, которая выражается динамич. закономерностями; Н., управляющая явлениями действительности, которая может одновременно выражаться как статистич., так и динамич. закономерностями (см. Статистические и динамические ) .

Г, Д. Левин

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль . Под редакцией В. С. Стёпина . 2001 .


Смотреть что такое "НЕОБХОДИМОСТЬ И СЛУЧАЙНОСТЬ" в других словарях:

    НЕОБХОДИМОСТЬ И случайность, философские категории, выражающие объективные связи реального мира; необходимость тип связи явлений, определяемый их внутренней основой структурой и закономерностями; случайность тип связи, определяемый внешними для… … Современная энциклопедия

    Категориальная оппозиция традиционной философии, в содержании которой процедуры протекания нелинейных вероятностных процессов фиксировались с позиций довероятностной парадигмы детерминизма. Радикальной критике и переосмыслению оппозиционность Н.… … Новейший философский словарь

    Соотносительные философские категории, выражающие типы связи, которые определяются существенными и привходящими факторами. Необходимость (Н.) вещь, явление в их всеобщей закономерной связи; отражение преимущественно внутренних, устойчивых … Большая советская энциклопедия

    НЕОБХОДИМОСТЬ и СЛУЧАЙНОСТЬ - философские категории, выражающие причинно следственные связи между различными объектами. Необходимость отражает связи, имеющие причину в самом том процессе, в котором рассматриваются соотносимые (взаимосвязанные) объекты, причем в этом процессе… … Тематический философский словарь

    НЕОБХОДИМОСТЬ и СЛУЧАЙНОСТЬ - категории диалектики, выражающие своей полярностью существенно разные степени зависимости относительного от абсолютного, освещающие характер связи возможного и действительного, обоснованного и основания, обозначающие меру обусловленности явления… … Современный философский словарь

В истории философии были различные концепции необходимости и случайности. Среди них наиболее распространенными оказались две.

В первой признавалось объективное содержание категории необходимости, а случайность трактовалась лишь как субъективное мнение, результат незнания причинных зависимостей явлений (Демокрит, Спиноза, Гольбах и др.). Поскольку все причинно обусловлено, постольку все необходимо. Отсюда следовало, что в мире все предопределено; в применении к обществу и человеку такая позиция приводила к фатализму.

Вторая, противоположная концепция, отказывала необходимости в объективном существовании. Мир – это хаос случайностей, стихийных сил, в нем нет ничего необходимого, закономерного. Если мир нам кажется логичным, то только потому, что мы сами приписываем ему логику (Шопенгауэр, Ницше и др.).

В диалектической философии подчеркивалась причинная обусловленность как необходимости, так и случайности; говорилось о неправомерности отождествления необходимости и причинности, о различной детерминации необходимости и случайности. Давались следующие определения необходимости и случайности. Необходимость – это то, что вытекает из внутренних, существенных связей объекта, что неизбежно должно произойти именно так, а не иначе. Случайность понималась как то, что имеет причину в другом, что вытекает из внешних связей, а потому может быть, а может и не быть, может произойти в разной форме. Таким образом, случайность и необходимость рассматриваются с точки зрения их обусловленности несущественными и существенными связями, причем несущественными считались внешние, а существенными – внутренние связи.

Подобная трактовка необходимости и случайности вызывает обоснованные возражения. Здесь как-то резко противопоставляется внешнее и внутреннее. А ведь на самом деле их различие относительно. Кроме того, если рассматривать конечную замкнутую систему, то все изменения в ней вызываются внутренними факторами и, следовательно, в ней нет ничего случайного. Но это противоречит опыту, поскольку известны системы (неорганические, биологические и социальные), в которых и в условии изоляции от внешних воздействий имеются случайные явления. Получается, что случайность может иметь внутреннее основание. Итак, по ряду соображений возникает потребность в ином, чем указанное выше, определении категорий необходимости и случайности.



При изучении превращения возможности в действительность обнаруживается два варианта.

1. В объекте при данных условиях в определенном отношении имеется лишь одна возможность, которая может превратиться в действительность (например, падает предмет, лишенный опоры; для любого живого существа всегда есть предел продолжительности существования и т. д.). В этом варианте мы имеем дело с необходимостью. Необходимость – это реализация единственной возможности, имеющейся у объекта в определенных условиях в определенном отношении. Эта единственная возможность рано или поздно превращается в действительность.

2. В объекте при данных условиях в определенном отношении имеется несколько различных возможностей, любая из которых в принципе может превратиться в действительность, но в результате объективного выбора лишь одна превращается в действительность. Например, при бросании монеты существуют две возможности выпадения той или иной стороны, но реализуется одна. В этом варианте мы имеем дело со случайностью. Случайность – это реализация одной из нескольких возможностей, имеющихся у объекта при определенных условиях в определенном отношении.

Необходимость и случайность определяются как различие способов превращения возможности в действительность.

Метафизическое мышление противопоставляет необходимость и случайность, не усматривая между ними взаимосвязи. Однако в материальных объектах необходимость и случайность находятся в единстве. Между различными возможностями в одном объекте обнаруживается нечто сходное. Какая бы возможность ни реализовывалась, это сходное однозначно реализуется. Например, при бросании игральной кости каждое отдельное выпадение на ту или иную грань представляет собой случайность. Но во всех этих выпадениях есть сходное и притом однозначно проявляемое – выпадение именно гранью (в условиях игры кость не может выпасть на ребро или на угол). Следовательно, в случайности проявляется необходимость.

В материальных объектах нет ни «чистой» необходимости, ни «чистой» случайности. Нет ни одного явления, в котором не присутствовали бы в той или иной степени моменты случайности. Также нет таких явлений, которые считаются случайными, но в которых не было бы момента необходимости. Вспомним о статистических закономерностях. В массе однородных случайных явлений обнаруживается устойчивость, повторяемость. Особенности отдельных случайных явлений как бы взаимно нивелируются, средний результат массы случайных явлений оказывается уже не случайным.

Законы диалектики

Еще в рамках мифологического мировоззрения, а затем в философии Древнего мира проводилась мысль о том, что изменения в мире связаны с борьбой противоположных сил. По мере развития философии признание или отрицание объективных противоречий становится одним из важнейших признаков, разделяющих диалектику и метафизику. Метафизика не видит объективных противоречий, а если они есть в мышлении, то это сигнал ошибки, заблуждения.

Конечно, если объекты рассматриваются вне их взаимосвязи, в статике, то мы не увидим никаких противоречий. Но как только мы начинаем рассматривать объекты в их взаимосвязях, движении, развитии, мы обнаруживаем объективную противоречивость. Гегель, которому принадлежит заслуга теоретического обоснования законов диалектики, писал, что противоречие «есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречие, оно движется, имеет побуждение и деятельно».

Мы употребляем понятия «противоположность » и«противоречие». Но что они означают? Маркс писал, что диалектические противоположности – «соотносительные, взаимно друг друга обусловливающие, нераздельные моменты, но в то же время друг друга исключающие… крайности, т. е. полюсы одного и того же». Для пояснения рассмотрим следующий пример. От точки 0 в противоположных направлениях (+x и – x) движутся объекты. Когда мы говорим о противоположных направлениях, то имеем в виду, что:

1) эти два направления взаимно предполагают друг друга (если есть движение в направлении +x, от обязательного существует и движение в направлении – x);

2) эти направления взаимно исключают друг друга (движение объекта в направлении +x исключает его одновременное движение в направлении – x, и обратно);

3) +x и-x тождественны как направления (ясно, что, например, +5 км и -5 км – противоположности, а +5 кг и -5 км не являются противоположностями, так как они различны по своей природе).

Диалектическое противоречие предполагает противоположности. Противоположности в диалектическом противоречии не просто одновременно сосуществуют, не просто как-то взаимосвязаны, а воздействуют друг на друга. Диалектическое противоречие – это взаимодействие противоположностей.

Взаимодействие противоположностей образует в объектах внутреннее «напряжение», «противоборство», внутреннее «беспокойство». Взаимодействие противоположностей определяет специфику объекта, предопределяет тенденцию к развитию объекта.

Диалектическое противоречие рано или поздно разрешается или «победой» одной из противоположностей в конфликтной ситуации, или сглаживанием остроты противоречия, исчезновением данного противоречия. В результате объект переходит в новое качественное состояние с новыми противоположностями и противоречиями.

Закон единства и борьбы противоположностей: все объекты содержат в себе противоположные стороны; взаимодействие противоположностей (диалектическое противоречие) определяет специфику содержания и является причиной развития объектов.

В материальных объектах происходят количественные и качественные изменения. Категория меры отображает единство качества и количества, заключающееся в существовании некоторого ограниченного интервала количественных изменений, в рамках которого сохраняется определенное качество. Так, например, мера жидкой воды – это единство определенного качественного состояния ее (в виде ди– и тригидролей) с интервалом температур от 0 до 100 °C (при нормальном давлении). Мера – это не просто некоторый количественный интервал, а взаимосвязь определенного интервала количественных изменений с определенным качеством.

Мера лежит в основе закона взаимосвязи количественных и качественных изменений. Этот закон отвечает на вопрос о том, как происходит развитие: количественные изменения на определенном этапе, на границе меры приводят к качественным изменениям объекта; переход к новому качеству имеет скачкообразный характер. Новое качество будет связано с новым интервалом количественных изменений, иными словами, будет мера как единство нового качества с новыми количественными характеристиками.

Скачок представляет собою перерыв непрерывности в изменении объекта. Скачки, как качественные изменения, могут происходить как в форме разовых «взрывных» процессов, так и в форме многоступенчатых процессов.

Развитие происходит как отрицание старого новым. Понятие отрицания имеет два значения. Первое – это логическое отрицание, операция, когда одно высказывание отрицает другое (если высказывание P истинно, то его отрицание не-P будет ложным и наоборот, если P ложно, то не-P будет истинным). Другое значение – диалектическое отрицание как переход объекта в нечто другое (другое состояние, другой объект, исчезновение данного объекта).

Диалектическое отрицание не следует понимать только как деструкцию, уничтожение объекта. Диалектическое отрицание включает в себя три стороны: исчезновение, сохранение и возникновение (появление нового).

Каждый материальный объект в силу его противоречивости рано или поздно отрицается, переходит в нечто иное, новое. Но это новое, в свою очередь, также отрицается, переходит в другое. Процесс развития может быть охарактеризован как «отрицание отрицания». Смысл «отрицания отрицания» не сводится к простой последовательности отрицаний. Возьмем пример Гегеля: зерно – стебель – колос. Здесь отрицания идут как естественный процесс (в отличие, скажем, от случая: зерно – стебель – механическое повреждение стебля).

Что же обнаруживается в отрицании отрицания, когда идет естественный процесс? Во-первых, сохранение элементов старого вместе с появлением нового определяет поступательность процесса отрицание отрицания. Но было бы упрощением рассматривать развитие объекта как прямолинейное поступательное изменение. Наряду с поступательностью в процессе развития есть повторяемость, цикличность, тенденция возврата к старому состоянию. Эта ситуация отражается в законе отрицания отрицания. Дадим формулировку этого закона: в процессе развития (отрицание отрицания) объективно существуют две тенденции – поступательного изменения и возврата к старому; единство этих тенденций определяет «спиралевидную» траекторию развития. (Если поступательность изобразить в виде вектора, а возврат к старому – в виде круга, то единство их принимает форму спирали.)

Результат отрицания отрицания, завершая определенный «виток спирали», в то же время является исходной позицией для дальнейшего развития, для нового «витка спирали». Процесс развития неограничен; не может быть какого-то последнего отрицания, после которого развитие прекращается.

Отвечая на вопрос о том, куда идет развитие, закон отрицания отрицания вместе с тем выражает сложный интегральный процесс, который может быть и не обнаружен в малые временные интервалы. Это обстоятельство является основанием для сомнений во всеобщности этого закона. Но сомнения снимаются, если проследить достаточно большие интервалы развития материальных систем.

Подведем некоторые итоги. Материальный объект представляет собой единство явления и сущности. Явление включает в себя атрибуты: качество и количество, пространство и время, движение; сущность – атрибуты: закон, действительность и возможность, необходимость и случайность, причинность и взаимодействие. Атрибутивное понимание материи продолжается в диалектической концепции развития.

1

Некрасов С.И., Захаров А.М.

Философское осмысление категорий необходимости и случайности началось с античности и сохранило свою актуальность до настоящего момента. Анализ развития представлений об этих философских категориях подтверждает плодотворность их рассмотрения как диалектически взаимосвязанных.

Ожидаемое событие может быть оценено с позиции уверенности, что оно произойдет, свершившееся же событие - как факт, который не мог не произойти. Именно таким образом категории необходимости и случайности обнаруживаются в мышлении: при положительной уверенности в вышеописанных ситуациях события называют необходимыми, в противном случае - случайными.

В обыденном мышлении вера в то, что необходимые события существуют, играет важную роль. Их наличие «подтверждает» организованность окружающей действительности, делает целесообразным заблаговременное планирование и расчет. Случайность же обыденно мыслится как нечто, чего могло и не быть, дезорганизующее «верный» ход событий. Применимость этих категорий для определения будущего является их познавательным смыслом.

Являясь не только формой бытия, но и мышления, категория необходимости содержит в себе определенный пласт обыденного. Так необходимость «ощущается» исследователем в первую очередь там, где присутствует повторяемость, причем даже в том случае, если причины события не известны.

Одноразовые и непериодические события первоначально отождествляют с дезорганизацией, и только в исключительных случаях впоследствии делаются попытки познать определившие их причины. Поиск этих причин вырождается зачастую в простую констатацию их наличия, закрепляя за ними фатальность и непознаваемость.

Если вопрос о причинах события, нарушившего привычный порядок, поставлен, и определить их не удается, то, считая событие не имеющим оснований, его определяют как «случайное».

Очевидная (или неочевидная) необходимость осуществления событий, следствий, корреляционных эффектов, с одной стороны, и наличие фактора случайности, с другой, приводили в истории философии к рождению диаметрально противоположных концепций.

До XIX в., как отмечал Рассел, среди физиков преобладал взгляд, что вся материя гомогенна. По теологическим основаниям же человеческие тела часто освобождались от механического детерминизма, к которому вели законы физики. «Если, как некоторые думали, иногда и случаются чудеса, то они находятся вне сферы науки, поскольку они по своей природе не подчинены закону» .

В философии были созданы как парадигмы, роль необходимости в которых абсолютна, а случайность - лишь следствие временной непознанности объектов, так и системы, в которых, напротив, спонтанность и случайность довлеют над обусловленностью. Крайние модификации второго варианта вели, помимо прочих следствий, к отрицанию познаваемости мира.

Философское осмысление этих категорий началось с античности, разделившись на два направления. Первое направление - попытка осмыслить природу необходимого и случайного, имеют ли они причины, чем различаются они сами и их причины?

Второе направление - общемировоззренческое - заключалось в обсуждении вопроса: является мир необходимо организованным, подчиняется ли то, что в нем происходит, определенному порядку и закону, или же в нем есть также и случайность, не входящая в порядок? По указанному общемировоззренческому вопросу в целом мыслители античности стояли на позициях организованности мира.

Исследователи отмечают особую роль мифа как первоначальной ступени становления античных представлений о мире. Исходная рациональность, выявляющаяся в установлении взаимосвязей естественного со сверхъестественным в мифе, с одной стороны, утверждает причинность, а с другой - предопределенность. Античный миф - это не мир хаоса, стихии; здесь - узнаваемые действия сверхъестественного существа, а сам человек находится в описанной мифом цепи событий.

С этой точки зрения миф отражает борьбу хаоса с «божественным» порядком, защищая мир от натиска стихии. При этом защищенный мифом пространственный континуум характеризуется универсальным детерминизмом и взаимосвязанностью, а отмеченная неразрывность приводит к необходимости указания на вселенский смысл любого события.

Отмечается, что мифическое знание построено на волюнтаризме, необусловленной активности сверхъестественного, которая представляется человеку объективной реальностью . Рассматривая вопрос об ограниченности человеческих познавательных способностей, А. Фейербах писал о «наделении» сверхъестественных существ качествами, превосходящими человеческие.

Познание причинности, таким образом, шло через обращение к космическому порядку, который представлялся возможным при наличии волевого акта, действия, по сути, беспричинного. Миф становится интерпретацией причинности.

Демокрит отстаивал крайнюю позицию, согласно которой случайность является лишь субъективным мнением. В этом плане идеи Демокрита явились началом грядущей рационалистической традиции, оппонирующей детерминизму мифа. На последующее отрицание мифологического видения целостности мира философским рационализмом указывал, в частности, П. А. Флоренский.

По данному вопросу О. Шпенглер сформулировал следующее обобщение: «В силу же того, что устроенное неизменно по каузальным принципам человеческое мышление имеет тенденцию сводить картину природы к более простым количественным единицам формы, допускающим причинно-следственное постижение, измерение и исчисление, короче, механические дистинкции, в античной, западной и вообще всякой другой возможной физике неизбежно возникает учение об атомах» .

Считая Демокрита предтечей каузального детерминизма, исследователи отмечают, что атомизм явился «посягательством здравого смысла на теоретическую состоятельность» дотеоретического знания, реализованную в мифе .

Диаметрально противоположное отношение к необходимости, утверждавшее высокую важность случайности, высказывалось Эпикуром. Однако, обе эти точки зрения объединяло одно: закрепление особого статуса за одной из этих двух диалектически связанных категорий.

Для Платона «произвольная необходимость», характерная для мифа, также не согласуется с представлениями о рациональности и о философии в целом, являющейся познанием и воспитанием, не приемлющим примирения со сконструированной мифом действительностью. При этом идея Гераклита о непрерывном движении и изменении, носящая скорее мифологическую направленность, с позициями Платона уже не согласовывалась, так как здесь причинность была связана с миром идей. Полагая обманчивой причинность в материальном мире и проецируя востребованную рациональностью причинность в идеальный мир, Платон скорее не отрицает онтологически случайность, а утверждает знание как способ достичь стабильности через обусловленность.

Двойственная позиция, рассматривающая необходимость и случайность как равнозначные характеристики действительности, формулировалась уже Аристотелем. Несмотря на то, что Космос управляется Логосом, случайное в мире присутствует, однако в определенных случаях оно акцидентально: мы не можем его познать, рассматривая само явление. Причины здесь сосуществуют с понятием цели, выступая посредниками между ней и исходным импульсом к движению.

И. Кант определил случайность логически: это то, противоречащая противоположность чего возможна . Идея «свободной причины», сформулированная им, отчасти являлась преломлением аристотелевской трактовки, определяющей случайность как спонтанное появление дальнейшей необходимости, само не имеющее причины. Как и Аристотель, И. Кант по сути указывал на акцидентальность случайного, перенеся при этом функционирование свободной причинности из мира феноменов в мир вещей в себе.

Г. В. Ф. Гегель отмечал, что необходимость и случайность нельзя мыслить раздельно, т.к. эти категории предполагают друг друга, определяя их онтологически относительными. Если Аристотель выделял как необходимые, так и случайные события, то Г. В. Ф. Гегель отмечал, что они необходимы и случайны одновременно. С другой стороны, принципиально отличает его позицию то, что необходимость здесь не сводится к причинности.

С позиций диалектики в рамках целостного процесса развития случайность и необходимость представляются взаимосвязанными. В отсутствии случайности бытие становится предопределенным и по сути статическим, приобретая самопротиворечивый характер.

Можно сказать, диалектический вывод о необходимости наличия случайности следует исходя из того, что на развитие, происходящее в реальном мире, оказывают влияние причины как внутренние, так и внешние. В этом плане случайность отражает многофакторность развития, в рамках которой закономерности могут реализоваться именно благодаря наличию целого набора возможностей и путей их осуществления.

Несмотря на достижения диалектического подхода, возврат к дроблению сфер проявления необходимости и случайности и связанным с этим их противопоставлением отмечался и в XX в.

Так феноменология Э. Гуссерля основывалась на фундаментальном факте взаимодействия человека в эмпирическом опыте не с объективным бытием, а с конструкцией, созданной сознанием. Общая для индивидуумов работа сознания формирует индивидуальное бытие, которое, по Э. Гуссерлю, случайно в противовес сущности, в сфере которой случайности не существует. Указанная концепция все же содержит в себе скрытую диалектику, так как факт от сущности неотделим.

Изначально позитивистская установка «Логико-философского трактата» Л. Витгенштейна привела к утверждению необходимости логической как единственно возможной.

Однако при глубоком изучении данный подход оказался применим только к сфере теоретических конструкций, когда случайность уже теряет свой онтологический смысл в силу «неслучайности» оговоренных в логической конструкции событий. При разрушении логического построения случайность же возникает вместе с тотальным превращением объектов логических в случайные. В этом плане данная позиция повторяла размышления Аристотеля о необходимости и случайности в области преднамеренного.

Достраивание этой идеи приводит не только к отрицанию необходимости объективной, но и собственно невозможности научного исследования вообще. Устранение из мышления категории необходимости лишает исследователя важнейшей языковой конструкции.

Наука XX в. оказала огромное значение для признания фундаментальной роли случайности. Ее базовое значение в структуре бытия проявилось через учащение обращений естественных наук к исследованию стохастических процессов. Особенность вероятностного стиля мышления заключалась в его оперировании стохастическими законами. Результатом развития этой тенденции стало появление синергетики, разработавшей механизм рождения порядка в массиве случайностей.

Полагание случая в основу бытия, несмотря на связанные с этим практические и теоретические достижения, закрывает путь логического постижения этой категории. Кроме того, равенство онтологической значимости этих категорий, несмотря на различную функциональность, следует уже из их логической неразрывности.

Из гегелевской диалектики следует, что внешней причины у мира быть не может, так как даже при предположении, что мир создан Богом, он вырождается в бытие-для-одного. В том случае, если существование мира бесконечно, то он и его свойства не описываются в категориях необходимости и случайности, так как они не суть события.

Из вышеуказанных аргументов следует, что рассматривать возникновение мира как случайное, с точки зрения философии, не верно. Наряду с этим философы указывают, что и необходимым, в смысле динамической причинности, оно также быть не может. Ни Богу, ни «спонтанной случайности» сложность не присуща. Она - характеристика, которая исказит саму их идею. Категории случайности и необходимости поэтому характеризуют исключительно внутримировые отношения, соотносясь лишь диалектически с онтологией, имеющей в рамках данных дискуссий скорее надмировой характер.

На обыденном уровне категории необходимости и случайности представляются связанными с идеей о судьбе. Понятие судьбы предусматривает обусловленность событий в жизни конкретного человека, которые с необходимостью приводят к предопределенному итогу. В истории философии существовали и сосуществуют поныне несколько позиций по данному вопросу, являющихся своеобразными дополнениями к пониманию категорий случайности необходимости, с одной стороны, и понятиями времени и Вечности - с другой. Сложились два базовых направления этих рассуждений. Будущее либо уже существует и, наряду с настоящим, находится в Вечности, либо его еще нет, и все, что случится потом, на данный момент не существует. Обе позиции формально возможны, так как сами по себе внутренне непротиворечивы.

Достижения науки и философии продемонстрировали несостоятельность отделения человеческого свободного поведения от естественной природной необходимости, на котором настаивал И. Кант. Такой подход противоречит, с одной стороны, представлениям о целостности случайного и необходимого, и возможности эволюционных изменений - с другой. Законы, как природные, так и социальные, - лишь отражение всеобщей диалектики развития. При этом указание И. Канта на существование детерминации внутренней, связанной с нравственностью и самоопределением человека, свидетельствует лишь о большей доступности человеческому пониманию законов, носящих характер внутренний и личностный, нежели внешний и общемировой. В этом случае категория «закон», не теряя своего общемирового значения, функционирует в сфере нравственного и ценностного выбора.

Исследователи указывают и на экзистенциальность диалектики необходимости и случайности. Следование каким-то необходимым нравственным принципам подразумевает умение творчески применить их в каждой конкретной ситуации, то есть брать поправки на случайный характер обстоятельств и характер людей, с которыми тебя сводит жизнь. Подобное поведение как раз и говорит о том, что принципы у человека достойные, а сам он мудр и наделен диалектическим разумом .

Трактовка необходимости и случайности через ожидание или неожидание соответственно, подчеркивает указанную экзистенциальность, так как жизнь экзистенциально включает в себя ожидание.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

  1. Бондаренко Н. Г. Принцип детерминизма в коммуникативной теории общества: Дис. д- ра филос. наук: 09.00.11 Ростов н/Д, 2004.
  2. Иванов А. В., Миронов В. В. Университетские лекции по метафизике.- М., 2004.
  3. Книгин А. Н. Учение о категориях. - Томск: ТГУ, 2002.
  4. Рассел Б. Человеческое познание: его сферы и границы / Пер. с англ. - Киев: Ника-Центр, 1997.
  5. Шпенглер О. Закат Европы: В 2 т. / Пер. с нем. И. И. Маханькова. - М.: Айрис-пресс, 2003.т. 1.

Библиографическая ссылка

Некрасов С.И., Захаров А.М. СТАНОВЛЕНИЕ ФИЛОСОФСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О НЕОБХОДИМОСТИ И СЛУЧАЙНОСТИ // Современные проблемы науки и образования. – 2007. – № 1.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=295 (дата обращения: 09.03.2020). Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»

В предшествующие десятилетия в СССР и странах Восточной Европы в философских исследованиях и учебных курсах диалектического материализма значительное внимание уделялось категориям необходимости и случайности, возможности и действительности, сущности и т.д. Настало время непредвзято ответить на вопрос о правомерности использования этих категорий в философии и частных науках.

Что понималось под необходимостью, случайностью и возможностью в философии диалектического материализма? В работах «Понятие» , «Понятие как форма мышления» , «Логика как часть теории познания и научной методологии» Е. К. Войшвилло описывает понятия сущности, существенных и необходимых признаков. Все признаки предметов некоторого вида Е. К. Войшвилло делит на случайные и неслучайные. Случайные признаки обусловлены внешними обстоятельствами, неслучайные не обусловлены внешними обстоятельствами. Неслучайных признаков предметов некоторого вида (родовых неслучайных признаков) бесконечное множество. Это, так сказать, признаки «сами по себе». Человеку на определенном этапе познания известно конечное множество признаков предметов некоторого вида. Это, так сказать, признаки «для нас». Все неслучайные признаки являются существенными. Последнее утверждение явно Е. К. Войшвилло не выражено, но вытекает из следующего текста: «Множество признаков этого рода [неслучайных. — В.И. ], познанных на том или ином этапе развития знания. Оно всегда конечно, причем в определенных случаях - при относительной завершенности процесса познания предметов на некотором этапе - это множество также представляет собой определенную систему... Одни признаки здесь обусловливают другие, эти последние - третьи и т.д. В силу этих отношений субординации одни признаки системы можно охарактеризовать как более существенные, другие - как менее существенные [разрядка наша. - В.И. . Таким образом, неслучайные, то есть существенные, признаки - это те, которые обусловлены внутренними обстоятельствами, а также те, о которых нам известно только то, что внешними обстоятельствами они не обусловлены. «Среди неслучайных признаков предметов можно выделить совокупность некоторых наиболее существенных (основных) признаков, обусловливающих все остальные, общие для данных предметов... Совокупность основных существенных признаков того или иного вида конкретных предметов действительности называется их сущностью» . И далее: «Сущность предметов того или иного вида составляют обычно признаки, недоступные наблюдению. Они выявляются теоретическим способом именно в результате построения и обоснования теории, объясняющей известные признаки изучаемых предметов. Кстати, именно в процессе построения такой теории прежде всего происходит отделение неслучайных признаков от случайных. Случайные выделяются тем, что не поддаются объяснению и не вписываются в возникающую при построении теории систему» . Что понимается под обусловленностью одних признаков другими? «Из этой совокупности [сущности. - В.И. ] в сочетании с законами соответствующей области действительности могут быть логически выведены все известные общие для данных предметов и неслучайные для них признаки» . Что в объективной действительности соответствует отношению логической выводимости из утверждений о наличии одних признаков утверждений о наличии других «в сочетании с законами соответствующей области действительности»? Этому отношению, по-видимому, соответствует детерминированность одних свойств другими при наличии определенных условий, или же обусловливающие признаки выступают в качестве необходимых условий существования обусловленных признаков, то есть таких условий, без которых обусловленные признаки не могут появиться.

Выделяя в предметах основные существенные признаки и производные существенные (обусловленные основными), Е. К. Войшвилло пишет, что последние можно охарактеризовать как «необходимо присущие» предметам. Первые же присущи предметам фактически и «лишь в некотором тривиальном смысле - ради обобщения - можно говорить о необходимой присущности также и этих признаков...» . То есть фактически Е. К. Войшвилло делит все признаки на случайные и неслучайные-существенные, а последние на основные и производные-необходимые. Основные существенные признаки не являются необходимыми в строгом смысле.

Е. К. Войшвилло критикует «представление о том, что у предметов того или иного вида или даже отдельных предметов имеется некоторая абсолютная сущность», которая является пределом познания этих предметов . «Сущность предметов некоторого качества, т.е. предметов некоторого класса, выявленная на некотором уровне познания, является основой качественной специфики этих предметов, но лишь в той мере, в какой эта специфика нам известна на данном этапе познания. Исходя из этой сущности, мы можем объяснить известные общие, специфические для данных предметов (неслучайные) их признаки. В процессе дальнейшего развития знания о соответствующих предметах открываются новые качества, свойства предметов, которые нельзя объяснить исходя из познанной сущности. В таком случае происходит - в результате поиска нужных объяснений - проникновение в «более глубокую» сущность предметов, открытие таких их признаков, исходя из которых могут быть объяснены все известные ранее и вновь открытые их особенности. Таким образом, согласно взглядам марксизма, существуют сущности разных уровней или порядков» . Здесь же Е. К. Войшвилло приводит известное высказывание В. И. Ленина о движении познания «от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка, к сущности второго порядка и т.д.» .

Таким образом, с одной стороны, основные существенные признаки не являются необходимыми в точном значении этого слова, а с другой, в конечном счете они обусловлены более глубокой сущностью, которую мы еще не знаем, и в силу этого являются необходимыми.

Каков выход из этого противоречия? Следует либо признать основные существенные признаки необходимыми, либо допустить некоторый объективно существующий предел познания.

Еще одна проблема, которую обсуждает Е. К. Войшвилло, заключается в следующем: является ли сущностью совокупность признаков, или же к ней относятся законы? Он пишет: «Законы согласно известной характеристике В. И. Ленина суть связи, обусловленные той или иной сущностью... Сущность предметов того или иного класса обусловливает характерные для этих предметов свойства. Каждая такая обусловленность явлений является законом» .

Оказывается, что законы функционирования предметов не включаются в их сущность, но представляют собой связи между сущностью и существенными признаками, не входящими в сущность. Сами законы, поскольку они обусловлены сущностью, по-видимому, следует отнести к необходимым связям. Концепция Е. К. Войшвилло представляется наиболее последовательной. Однако ее изучение завершается вопросами: «Правомерно ли все признаки предметов некоторого вида, обусловленные внутренними обстоятельствами, считать существенными?»; «Являются ли основные существенные признаки необходимыми?»; «Могут ли характеризоваться в качестве существенных связи (законы) или же эти характеристики правомерно применять только к признакам?»; «Можно характеризовать законы как необходимые связи или же таковыми являются только признаки?»; «Правомерно ли говорить о сущности отдельного предмета, явления и т.д.?»; «Справедливо ли утверждение о бесконечном движении познания от сущности некоторого уровня к сущностям более глубоким?»

Объем статьи не позволяет рассмотреть другие точки зрения по обсуждаемому вопросу. Представим, по крайней мере, некоторые из них в обобщенном виде.

Под случайными понимается то, что не обусловлено сущностью, а под необходимостью то, что обусловлено ею. Возможными являются обстоятельства, отсутствие которых сущностью не обусловлено.

Методологические принципы формирования обсуждаемых (и других) категорий, как правило, не соблюдаются. Более того, при описании категорий не соблюдаются требования логики к определениям, прежде всего правила ясности и недопущения кругов в определениях. Однако во многих случаях категории поясняются на примерах, особенно из области естествознания и политики; не до конца выяснен вопрос о целесообразности использования обсуждаемых категорий вне философии. Противоречивые мнения на этот счет требуют специального обсуждения.

Указанные в названии статьи категории употребляются в философии с древнего времени. Хорошо известно учение Аристотеля о необходимости, случайности и возможности. Другим примером может служить философия Демокрита. Излагая взгляды Демокрита по исследуемой проблеме, следует ответить на вопрос, признавал ли Демокрит случайные явления. Ответ является положительным. Сошлемся на мнение В.П.Горана. Последний рассматривает свидетельство Аэция, используемое в качестве аргумента в защиту точки зрения о непризнании Демокритом случайных явлений: «Ни одна вещь не происходит попусту, но все в силу причинной связи и необходимости». Здесь «попросту» (греческое «матэн») - это «случайность». В. П. Горан не считает приведенное свидетельство достаточным основанием, для того чтобы считать, что Демокрит не признавал случайные явления, так как Аэцием это высказывание приписывается Левкиппу, а Феодоретом, тоже приводящим это высказывание, - «сторонникам Демокрита». Иначе говоря, нет уверенности, что это высказывание, безусловно, соответствует взглядам Демокрита. Решающим аргументом в пользу того, что Демокрит не признавал случайности, многие авторы считают высказывание «об идоле случая», явно принадлежащее Демокриту. Приведем его, вслед за Гораном, в переводе А. Р. Маковельского: «Люди измыслили идол (образ) случая, чтобы пользоваться им как предлогом, прикрывающим собственную нерассудительность» . В. П. Горан пишет: «Очевидно, что такое истолкование фрагмента действительно выглядит как весомый аргумент в пользу мнения, будто Демокрит считал случайность фикцией. Но дает ли для этого основание сам оригинал фрагмента, если рассматривать его не изолированно, а в контексте, причем в контексте не только приводимых Дионисием и Стобеем цитат, но и в более широком - контексте всей дошедшей до нас литературы того времени. Если присмотреться к текстам достаточно внимательно, то такого основания нет» . В фрагменте сказано, что Демокрит говорит об идоле случая, обозначая случай словом «тюхэ». Этим словом древние греки обозначали не только случайность, но и судьбу. Горан обоснованно утверждает, что этим высказыванием Демокрит критикует концепцию фатальной судьбы. Таким образом, нет оснований утверждать, что в этом или каких-либо других высказываниях, приписываемых Демокриту, отрицается случайность.

В то же время есть свидетельства о признании Демокритом возможности случайных явлений. Случайным Демокрит называл то, что вызвано внешними причинами и не присуще вещам «по природе», а необходимым - то, что вызвано внутренними причинами и присуще вещам «по природе». Хотя термин «по природе» не является достаточно ясным, можно считать, что «принадлежать по природе» - более сильная характеристика, чем «быть вызванным внутренними причинами».

На основе свидетельств древних авторов, изложенных в книге С. Я. Лурье «Тексты. Перевод. Исследования», других работ С. Я. Лурье, работ В.П. Горана, О.А.Маковельского и др. можно утверждать, что для понимания взглядов Демокрита на исследуемые категории необходимо учитывать его учение об атомах и возможных мирах. Все существующее Демокрит делит на необходимое (существующее во всех случаях) и случайное (существующее не во всех случаях), а последнее на существующее в большинстве случаев (возможное первое), существующее в меньшинстве случаев (возможное второе) и существующее в половине случаев (возможное третье). Необходимыми являются качества, обуслоаленные составом атомов, и в силу этого принадлежащие телам «по природе». Эти качества принадлежат всем телам, состоящим из одинаковых атомов, и принадлежат всегда. Качества, обусловленные способом соединения атомов, не являются принадлежащими телам «по природе», поскольку тела воздействуют друг на друга и расположение атомов в телах от этого изменяется. Эти качества являются случайными, поскольку они принадлежат не всем телам и не всегда. Ясно, почему Демокрит не выделяет следующие возможности: «принадлежащее всем предметам, но не во всех случаях», «принадлежащее не всем предметам (некоторым), но во всех случаях». Такого с точки зрения его учения об атомах быть не может.

Случай 1. Изменение популяции в результате дрейфа генов. Здесь используются следующие понятия. Случайность 1: случайными называются сочетания различных аллельных генов в половой клетке. Случайность 2: случайным образом особи выбирают себе партнеров при спаривании. Случайность 3: случайным образом могут происходить изменения генофонда в небольших изолированных популяциях (дрейф генов). Случайности 1 и 2 обобщаются в одно понятие: случайным является событие, если ни оно, ни его отсутствие не детерминировано ни внешними, ни внутренними факторами. Это случайность (1,2). Такое понятие случайности соответствует третьему понятию случайности Демокрита, случайности как равновероятности.

Случайность 3 можно описать и объяснить посредством теории случайных массовых явлений. Случайное массовое явление представляет собой множество отдельных событий. Американский ученый Д. Пойа в книге «Математика и правдоподобные рассуждения» приводит следующий пример случайного массового явления: «Дождь - массовое явление. Оно состоит из очень большого числа отдельных событий, из падения очень большого числа дождевых капель. Эти капли, хотя и очень похожие одна на другую, отличаются в различных отношениях: в размере, в месте, где они падают на землю, и т.д. В поведении дождевых капель есть нечто такое, что мы должным образом описываем словом «случайное». Чтобы ясно понять значение этого термина, представим себе такой эксперимент. Понаблюдаем первые капли на мостовой, когда начал идти дождь... Сосредоточим свое внимание на двух камнях, которые мы назовем «правым камнем» и «левым камнем». Мы наблюдаем капли, падающие на эти камни, и отмечаем порядок, в котором они ударяются. Первая капля упала на левый камень, вторая на правый, третья снова на правый, четвертая на левый и т.д. без видимой закономерности, например:

л п п л л л п л п л п п л п п

(П для правого, Л для левого). В этой последовательности дождевых капель нет никакой закономерности. Действительно, наблюдая некоторое число капель, мы не можем разумно предсказать, куда упадет следующая капля. Мы сделали выше пятнадцать записей. Глядя на них, можем ли мы предсказать, какой будет шестнадцатая запись, П или Л? Очевидно, не можем. С другой стороны, в падении дождевых капель какого-то рода закономерность существует. В самом деле, мы можем с уверенностью предсказать, что в конце дождя оба наши камня будут одинаково мокры, т.е. число капель, упавших на каждый камень, будет почти пропорционально площади его открытой горизонтальной поверхности. В том, что это гак, никто не усомнится, и метеорологи, конечно, предполагают, что это так, при конструировании своих дождемеров. Все же здесь есть что-то парадоксальное. Мы можем предвидеть, что произойдет в конечном итоге, но не можем предвидеть деталей. Дождь - типичное случайное массовое явление, непредсказуемое в некоторых деталях, предсказуемое в некоторых числовых пропорциях целого .

В логике случайные массовые явления описываются посредством обобщающей индукции через отбор случаев, исключающих случайные обобщения. Методология этой индукции включает в себя ряд принципов. Мы приведем лишь те из них, которые могут объяснить суть явления, называемого дрейфом генов.

В логике и социологии случайное массовое явление (множество всех событий, составляющих явление) называют генеральной совокупностью. В нашем случае это популяция, от которой еще не отделилась часть особей. Множество предметов, выбираемых для исследования, называется выборкой, или выборочной совокупностью. Здесь это часть особей исходной популяции, которая от нее отделилась и может развиться в новую популяцию. Принципы отбора предметов из генеральной совокупности в выборку:

1) должны выбираться предметы из всех подклассов генеральной совокупности; в данном случае для исследования следует выбрать особи из всех подклассов, отличающихся генотипами особей, образующих эти подклассы; поскольку в обсуждаемом случае отбор осуществляет природа, то для того чтобы дрейфа генов не произошло, отделившаяся часть популяции должна содержать представителей всех генотипов;

2) количество предметов, включаемых в выборку из образованных подклассов генеральной совокупности, должно быть пропорционально величинам этих подклассов; например, если по видам генотипов образованы три подкласса, в один из которых входит 1/2 всех особей, а в два другие по 1/4, то и в выборке должна быть половина особей первого генотипа, а вторая половина выборки должна содержать представителей двух других генотипов в равных количествах; если этот принцип «природой не соблюден», то может произойти дрейф генов;

3) необходимо взять оптимальное число предметов для исследования; может, к примеру, возникнуть такая ситуация: исследуем 100 предметов, при соблюдении всех других принципов получаем определенный результат, увеличиваем число исследуемых предметов до 500, результат изменяется, увеличиваем до 600, результат опять изменяется, а при дальнейших увеличениях числа исследуемых предметов изменения результата не наблюдаются.

Что же происходит в ситуации, называемой дрейфом генов? Здесь сама природа как бы «нарушает указанные принципы», по крайней мере какой-то одни из них. Речь, конечно, идет о том, что фактически происходит так, что отделяется слишком малая часть популяции или же в отделившуюся часть популяции попадают представители не всех генотипов, или же представители генотипов представлены не в той пропорции, в какой они содержатся в основной популяции. Результатом этого является нарушение условий воспроизведения генофонда. Условия нарушаются в результате внешних по отношению к исходной популяции воздействий. Таким образом, под случайностью 3 следует понимать нарушение условий воспроизведения генофонда под влиянием внешних факторов (под влиянием изменения условий существования популяции), а в обобщенном виде случайность 3 - это то, что возникает под влиянием внешнего воздействия на познаваемый объект (на особь, предмет, систему и т.д.).

Дрейф генов - случайное явление. Если указанные выше условия и принципы соблюдены, то дрейфа генов не происходит, то есть действует закон о постоянстве генофонда популяции на протяжении ряда поколений - закон Харди-Вейнберга. Заметим, что он имеет место в большой популяции, когда не происходят мутации и действует второй закон Менделя - закон независимого распределения. Говорить о соблюдении приведенных выше методологических принципов, кроме принципа, основанного на законе больших чисел, в этом случае не имеет смысла, поскольку утверждение относится не к выборке, а к самой генеральной совокупности. Закон Харди-Вейнберга действует и в случае отделения части особей от основной популяции, если соблюдаются все указанные условия и принципы. Он констатирует необходимость постоянства генофонда популяции. Как охарактеризовать это понятие необходимости? Природа этого понятия та же, что и понятия необходимости Демокрита: «происходит во всех случаях и всегда». Можно ли говорить о данном понятии необходимости как о понятии того, что обусловлено сущностью системы? Думаем, что можно. Явление - постоянство генофонда на протяжении ряда поколений. Сущность (в данном отношении) - чем это постоянство детерминировано - указанные выше условия и принципы, понимаемые, конечно, в данной ситуации как свойства системы.

Таким образом, случайность (случайность 3) - то, что обусловлено внешними условиями существования системы, необходимость (необходимость 1) - то, что обусловлено сущностью системы. Можно считать эти категории парными. Случайность как равновероятность, как недетерминированность события или его отсутствия - это случайность (1, 2) .

Случай 2. Признаки организма, необходимые или случайные для его выживания. Под организмом понимается популяция, поскольку именно она является эволюционирующей единицей. Системой, относительно которой решается вопрос о необходимости или случайности, является популяция вместе со средой обитания. Условия обитания являются сущностью системы. Необходимым для выживания организмов признаком является такой, сохранение (но не возникновение) которого детерминировано сущностью системы. Это необходимость не по происхождению (необходимость 2). Признак является невозможным не по происхождению, если системой (популяция вместе со средой обитания) детерминирована гибель организмов, обладающих данным признаком. Признак является случайным не по происхождению, если системой не детерминированы ни его сохранение, ни его утрата.

Случай 3. Мутации. Здесь употребляются следующие понятия необходимости и случайности. Необходимыми по обстоятельствам являются мутации, вызываемые искусственным путем, в результате целенаправленного воздействия на хромосомы и гены, то есть необходимостью по обстоятельствам называется явление, существование или возникновение которого детерминировано внешними обстоятельствами. Случайность по обстоятельствам - мутации происходят в результате естественных внешних причин, но не у всех особей, а у меньшинства, и обусловленность не является детерминистической. Спонтанная случайность - мутации, происходящие без видимых причин иногда и только у отдельных особей. (Заметим, что термин «спонтанные» введен биологами.)

Случай 4. Генетическая обусловленность признаков организма. При исследовании названной обусловленности признаков используются следующие понятия необходимости, случайности и возможности. Необходимостью является однозначная детерминация признака генокодом организма. Случайностью является неоднозначная обусловленность признака спецификой генетического материала. Возможными являются признаки, детерминированные неоднозначно генетическими аномалиями. Чаще всего возможности выражаются числами, большими 0 и меньшими 1.

Ответ на вопрос об использовании исследуемых категорий в биологии является положительным.

На основе изложенного можно сформулировать родовые и видовые категории необходимости, случайности и возможности.

Наиболее общее понятие необходимости. Необходимым (свойством, отношением, связью, событием и т.д.) является то, что однозначно детерминировано внутренними факторами вещи, системы и т.д. или внешними обстоятельствами их существования. Используемое здесь понятие однозначной детерминации поясняется на примерах. Так, электропроводность металлов однозначно детерминирована наличием в них свободных электронов, а некоторые заболевания неоднозначно детерминированы генными или хромосомными аномалиями, то есть при этих аномалиях в зависимости от тех или иных обстоятельств заболевание может наступить, а может и не наступить. Неоднозначная детерминированность существует объективно, что, на наш взгляд, показано не только в биологии, но и в других науках, по крайней мере в естественных. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением Ф. Энгельса о том, что неопределенность может быть только познавательной, что вытекает из следующего высказывания классика марксизма-ленинизма: «...Чем свободнее суждение человека по отношению к определенному вопросу, с тем большей необходимостью будет определяться содержание этого суждения; тогда как неуверенность, имеющая в своей основе незнание и выбирающая как бы произвольно между многими различными и противоречащими друг другу возможными решениями, тем самым доказывает свою несвободу, свою подчиненность тому предмету, который она как раз и должна была бы подчинить себе» . То есть при однозначной детерминации соответствующая причина является достаточным условием для возникновения определенного следствия. При неоднозначной детерминации (квазидетерминации) причина является достаточным условием для возникновения одного из нескольких определенных следствий, но какого именно, установить в принципе невозможно.

Синонимом слова «необходимость», употребляемого для выражения общего понятия необходимости применительно к будущим событиям, является слово «неизбежность». Понимание необходимости как неизбежности соответствует как обыденному, так и научному употреблению слова «необходимость».

Как соотносится это наиболее общее (родовое) понятие необходимости с пониманиями необходимости Демокритом, марксистскими философами и биологами?

Демокрит. Необходимым является то, что присуще вещам по природе, а значит (строго), детерминировано внутренними причинами.

Марксистские философы. Необходимым является то, что «следует из внутренней существенной связи вещей»; что обусловлено сущностью вещи; что обусловлено внутренними причинами вещи, явления. (Мы рассматриваем лишь понимания необходимости, входящие, на наш взгляд, в «рациональное зерно» марксистской философии.)

Биологи. Необходимым является признак, сохранение которого детерминировано внутренней сущностью системы (популяции, рассматриваемой вместе со средой обитания); необходимость - это то, что обусловлено сущностью системы; необходимость - это явление, существование или возникновение которого детерминировано внешними обстоятельствами; необходимостью является однозначная детерминация заболевания генокодом организма.

Все перечисленные понятия оказываются видовыми по отношению к наиболее общему понятию необходимости (родовому понятию необходимости), сформулированному выше.

От родового понятия необходимости перейдем к видовым понятиям. Выделяем следующие видовые понятия необходимости.

Классическая (сущностная) необходимость - то, что строго детерминировано сущностью вещи, системы и т.д. Примером сущности может служить генокод организма. Заметим, что известное высказывание В. И. Ленина о движении познания от сущности первого порядка к сущности второго порядка и т.д. является верным в ограниченной области познания. Например, по крайней мере в некоторых случаях знание генокода не требует поиска более глубокой сущности организма.

Функциональная необходимость: признак является необходимым, если условиями существования его носителя однозначно детерминировано выполнение определенных функций носителем признака. Примером может служить понятие необходимости не по происхождению, употребляемое в биологии: необходимым для выживания организмов признаком является такой, сохранение (но не возникновение) которого детерминировано внутренней сущностью системы (популяцией, рассматриваемой вместе со средой обитания).

Необходимость по обстоятельствам - явление, существование или возникновение которого однозначно детерминировано внешними обстоятельствами. Примерами такой необходимости являются мутации, вызываемые искусственным путем, то есть путем целенаправленного воздействия на хромосомы и гены. Это понятие применимо и к социальным явлениям.

Сформулируем наиболее общее (родовое) понятие случайности. Случайность - то, что не детерминировано ни внутренними факторами вещи, системы и т.д., ни внешними обстоятельствами их существования или же детерминировано, но не однозначно.

Основные видовые понятия случайности.

Классическая случайность: явление, которое неоднозначно детерминировано сущностью предмета, системы.

Функциональная случайность: признак является случайным, если условиями существования его носителя неоднозначно детерминировано или не детерминировано выполнение определенных функций носителем признака. Примером такой случайности может служить описанная случайность не по происхождению.

Случайность по обстоятельствам - явление, существование или возникновение которого неоднозначно детерминировано внешними обстоятельствами.

Возможность - то, отсутствие чего не детерминировано однозначно ни внутренними факторами, ни внешними обстоятельствами.

Исходя из такого понимания возможности все необходимое является возможным. Видами этой возможности являются возможности, характеризуемые количественно посредством теории вероятностей, то есть при принятии за меру вероятности чисел (рациональных), больших нуля и меньших единицы. Частными случаями возможностей при таком подходе являются обобщения возможностей Демокрита:

B 1 - признак присущ большинству предметов в большинстве случаев;

В 2 - признак присущ большинству предметов в меньшинстве случаев;

В 3 - признак присущ меньшинству предметов в большинстве случаев;

В 4 - признак присущ половине предметов в половине случаев;

В 5 - признак присущ меньшинству предметов в меньшинстве случаев.

Остается ответить на два вопроса.

Первый. Как соотносится описанное понимание случайности с обыденным ее пониманием как малой вероятности того, что, например, событие произойдет? В научном познании вряд ли целесообразно считать событие, вероятность осуществления которого более 1/2, не случайным. Тогда придется признать его необходимым, что неверно.

Второй. Как быть с одним из пониманий возможности (например, одна из возможностей Аристотеля), согласно которому необходимое возможным не является. Такое понимание правомерно, но это уже другая возможность. Для нее целесообразно ввести особое название, от чего в данной работе мы воздержимся.

Какова методологическая роль исследованных и других философских категорий? Как известно, методология - это прескриптивная (предписывающая) часть науки. Методологию составляют принципы, приемы, методы. Философские категории, как и понятия конкретных наук, не являются предписаниями. Почему можно говорить о методологической роли философских категорий?

Категории относятся к мировоззренческой части науки. Они служат ориентиром в познавательной и практической деятельности, обусловливают определенный взгляд на действительность. Философский взгляд на действительность способствует ее более успешному познанию. Система категорий представляет собой как бы сетку, накладывая которую на действительность, создают ориентиры для познания последней. Н. П. Французова пишет следующее о методологическом значении философских категорий: «Для теоретических обобщений особенно важны философские категории, в которых концентрируется опыт предшествующего развития человечества, его познавательной деятельности. Эти категории используются как своего рода логическая сетка, с которой ученый подходит к обобщению полученного материала, как определенная методологическая предпосылка научного исследования, которая помогает ему найти наиболее успешные пути научного познания мира» . Относя категории и другие философские средства познания к субъективным аспектам науки, Н. П. Французова далее пишет: «... Под субъективными моментами понимаются не только иллюзии, заблуждения человека в процессе познания, но и определенные логические конструкции, выступающие с необходимостью как строительные леса при создании теоретических построений, ставящих своей задачей наиболее точное отображение объективного мира и его закономерностей» .

Знание философских категорий способствует наиболее плодотворному общению представителей различных конкретных наук, а также представителей различных отраслей одной и той же науки. Система философских категорий - основа языка межнаучного и внутринаучного общения.

Что касается исследуемых категорий, то знание типов необходимости, случайности и возможности облегчает исследование конкретных явлений, поскольку настраивает на поиск определенных обусловленностей в конкретном разделе той или иной науки. В тех же случаях когда обнаруживаются явления, не подпадающие под описанные типы необходимости, случайности или возможности, задачей науки является разработка новых понятий. Затем эти новые понятия будут использованы философией для обобщения ранее созданных понятий, а затем результаты обобщений будут в свою очередь использованы конкретными науками и т.д.

Французова Н.П. Марксистско-ленинская философия - методология естественных и общественных наук. М., 1969. С.22.

Понятие необходимого и случайного

Познание причинности является началом выведения необходимости как общей категории и формы бытия. Если рассматривать причинно-следственные связи, то можно заметить, что причина возникает первично, вследствие чего наступает итог.

Замечание 1

В том случае, когда отсутствует причина, будет отсутствовать и следствие.

То есть, человек обнаружил, что связь причины и следствия имеет необходимый и неотъемлемый характер. Так как понятие необходимости формируется базируясь на исследованиях категории причины и на основе понимания важности неразрывной причинно-следственной связи, отдельные мыслители отождествляют с причинностью саму необходимость. Тем не менее, необходимость и причинность являют собою два разных понятия, которые затрагивают две разные стороны действительность. В реальности же, категория «причинности» будет отражать обусловленность определенных форм бытия посредством других, их генетические корни. Понятие «необходимости» является отражением неизбежности проявления определенных свойств и связей при сопутствующих благоприятных условиях.

Готовые работы на аналогичную тему

  • Курсовая работа Необходимость и случайность 430 руб.
  • Реферат Необходимость и случайность 230 руб.
  • Контрольная работа Необходимость и случайность 230 руб.

Таким образом, необходимым являются те связи и свойства, которые имеют определенную причину своей экзистенции и обусловлены внутренней природой материальных образований.

Определение 1

Связи или свойства, которые имеют причину своего бытия в ином, то есть, которые обусловлены факторами внешнего воздействия, являются случайными .

Определение 2

Необходимость является одним из аспектов внутренней стороны явления или предмета. Случайность же является выражением внешних свойств и признаков материальных образований, так как она непосредственно связана обстоятельствами и условиями бытия этого явления или предмета.

Критика идеалистических и метафизических воззрений на необходимость и случайность

Как правило, идеалисты не берут во внимание объективность необходимости. Они полагают, что необходимость является важным элементом только создания, так как это всего лишь его форма, свойство и методологическое требование.

Материалисты же рассматривают и утверждают объективное наличие необходимости, так как это одно из всеобщих свойств вещей и взаимосвязей предметов. Тем не менее, признавая логическую необходимость отдельные материалисты не считают, что случайность является объективным. Они полагают, что она создана лишь для прикрытия неосведомленности в определенных вопросах и делах.

Замечание 2

Когда человек не ведает причины определенного процесса или явления, или не может просто объяснить это явление, он объявляет его случайным.

Диалектика необходимости и случайности

Случайность и необходимость очень тесно переплетены между собой. По своей сущности, данные категории являются противоположными, но в системе категориального аппарата они нераздельны и выступают в единстве. Данное соотношение случайности и необходимости было произведено в высказывании Ф. Энгельса, который утверждал, что случайность является формой проявления необходимости. В одном из своих писем он писал:

«Люди сами творят свою историю, но до сих пор они делали ее, не руководствуясь общей волей, по единому общему плану, и даже не в рамках определенным образом ограниченного, данного общества. Их стремления перекрещиваются, и во всех таких обществах господствует поэтому необходимость, дополнением и формой проявления которой является случайность».

Похожие статьи

© 2024 myneato.ru. Мир космоса. Лунный календарь. Осваиваем космос. Солнечная система. Вселенная.